@rt-tools/agent-kit 0.12.0 → 0.13.0

package/assets/checks/board-runs.github.mjs

@@ -0,0 +1,87 @@
+/**
+ * Состояние прогонов и выкатки у хостинга: что встало на вершине, чем кончилось и на сколько
+ * прод отстал от главной ветки.
+ *
+ * Отдельным файлом, а не внутри работы с очередью: у очереди свой предмет — задачи, колонки и
+ * заявки, — а здесь спрашивают конвейер. Вместе они переросли предел длины файла, и делить их
+ * по предмету дешевле, чем по числу строк: правку прогонов и правку очереди делают разные
+ * работы.
+ *
+ * Нет сети или нет токена — вызовы бросают `OfflineError`, как и остальная работа с хостингом:
+ * невозможность спросить расхождением не считается.
+ */
+import { OWNER, REPO, gh } from './board.mjs';
+
+/**
+ * Сколько прогонов завелось на этой вершине.
+ *
+ * Спрашивается вершина, а не ветка: прогон промежуточного коммита о состоянии вершины не
+ * говорит ничего, а список прогонов ветки отдаёт их вперемешку.
+ */
+export function runsOnHead(sha, options) {
+    const answer = gh(['api', `repos/${OWNER}/${REPO}/actions/runs?head_sha=${sha}&per_page=1`, '--jq', '.total_count'], options);
+    return Number(String(answer).trim());
+}
+
+/**
+ * Коммит последней успешной выкатки и то, на сколько от него ушла главная ветка.
+ *
+ * Спрашивается сама выкатка, а не последний прогон главной ветки. Там, где выкатку запускают
+ * рукой, слияние прода не двигает вовсе, и прогон главной о нём не говорит ничего: прод
+ * отставал на 476 коммитов, а сверка молчала. Судится только завершённая успехом выкатка —
+ * идущая ещё может кончиться чем угодно.
+ *
+ * Возвращает `null`, если выкаток не было ни одной: это не расхождение, а нечего сравнивать.
+ */
+export function deployLag(workflow, mainBranch, options) {
+    const runs = gh(
+        [
+            'api',
+            `repos/${OWNER}/${REPO}/actions/workflows/${encodeURIComponent(workflow)}/runs` +
+                '?status=success&per_page=1',
+            '--jq',
+            '[.workflow_runs[] | {sha: .head_sha, at: .created_at}] | first // empty',
+        ],
+        options
+    );
+    const last = String(runs).trim();
+    if (!last) {
+        return null;
+    }
+
+    const run = JSON.parse(last);
+    const behind = gh(
+        ['api', `repos/${OWNER}/${REPO}/compare/${run.sha}...${encodeURIComponent(mainBranch)}`, '--jq', '.ahead_by'],
+        options
+    );
+    return { sha: run.sha, at: run.at, behind: Number(String(behind).trim()) };
+}
+
+/**
+ * Чем кончились прогоны на этой вершине: `success`, если все завершились успехом, `running`,
+ * если хоть один ещё идёт, `failure` — если хоть один упал. Прогонов нет вовсе — `none`.
+ *
+ * Цвет спрашивается отдельно от факта: факт отвечает на вопрос «событие дошло», цвет — на
+ * вопрос «работу можно отдавать». Второй вопрос задаётся там, где готовое стоит черновиком.
+ */
+export function verdictOnHead(sha, options) {
+    const answer = gh(
+        [
+            'api',
+            `repos/${OWNER}/${REPO}/actions/runs?head_sha=${sha}&per_page=20`,
+            '--jq',
+            '[.workflow_runs[] | {status, conclusion}] | if length == 0 then "none"' +
+                ' elif any(.status != "completed") then "running"' +
+                ' elif any(.conclusion != "success") then "failure"' +
+                ' else "success" end',
+        ],
+        options
+    );
+    return String(answer).trim();
+}
+
+/** Когда вершина легла в ветку — по времени коммита у хостинга, а не по местным часам ветки. */
+export function headCommittedAt(sha, options) {
+    const answer = gh(['api', `repos/${OWNER}/${REPO}/commits/${sha}`, '--jq', '.commit.committer.date'], options);
+    return Date.parse(String(answer).trim());
+}

package/assets/checks/board.github.mjs

@@ -256,46 +256,6 @@ export function fetchOpenPulls(options) {
     );
 }
 
-/**
- * Сколько прогонов завелось на этой вершине.
- *
- * Спрашивается вершина, а не ветка: прогон промежуточного коммита о состоянии вершины не
- * говорит ничего, а список прогонов ветки отдаёт их вперемешку.
- */
-export function runsOnHead(sha, options) {
-    const answer = gh(['api', `repos/${OWNER}/${REPO}/actions/runs?head_sha=${sha}&per_page=1`, '--jq', '.total_count'], options);
-    return Number(String(answer).trim());
-}
-
-/**
- * Чем кончились прогоны на этой вершине: `success`, если все завершились успехом, `running`,
- * если хоть один ещё идёт, `failure` — если хоть один упал. Прогонов нет вовсе — `none`.
- *
- * Цвет спрашивается отдельно от факта: факт отвечает на вопрос «событие дошло», цвет — на
- * вопрос «работу можно отдавать». Второй вопрос задаётся там, где готовое стоит черновиком.
- */
-export function verdictOnHead(sha, options) {
-    const answer = gh(
-        [
-            'api',
-            `repos/${OWNER}/${REPO}/actions/runs?head_sha=${sha}&per_page=20`,
-            '--jq',
-            '[.workflow_runs[] | {status, conclusion}] | if length == 0 then "none"' +
-                ' elif any(.status != "completed") then "running"' +
-                ' elif any(.conclusion != "success") then "failure"' +
-                ' else "success" end',
-        ],
-        options
-    );
-    return String(answer).trim();
-}
-
-/** Когда вершина легла в ветку — по времени коммита у хостинга, а не по местным часам ветки. */
-export function headCommittedAt(sha, options) {
-    const answer = gh(['api', `repos/${OWNER}/${REPO}/commits/${sha}`, '--jq', '.commit.committer.date'], options);
-    return Date.parse(String(answer).trim());
-}
-
 /** `[<КЛЮЧ>-<номер>]` в начале заголовка — единственная форма номера в названиях */
 export const TITLE_NUMBER = new RegExp(`^\\[${TASK_KEY}-(\\d+)\\]\\s+\\S`);
 /** `<КЛЮЧ>-<номер>-<slug>` — имя ветки, отведённой под задачу */

package/assets/checks/check-board.github.mjs

@@ -43,13 +43,11 @@ import {
     fetchIssues,
     fetchOpenPulls,
     gh,
-    headCommittedAt,
     numberFromTaskDir,
     numberFromTitle,
-    runsOnHead,
     taskDirs,
-    verdictOnHead,
 } from './board.mjs';
+import { deployLag, headCommittedAt, runsOnHead, verdictOnHead } from './board-runs.mjs';
 import { CONFIG, ROOT } from './rt-kit-checks.config.mjs';
 
 const IN_REVIEW = STATUS_OPTIONS[IN_REVIEW_STATUS].name;
@@ -67,6 +65,12 @@ const RUN_GRACE_MINUTES = 10;
  */
 const PIPELINE = CONFIG.pushGate?.pipelineFile ?? '';
 const HAS_PIPELINE = PIPELINE !== '' && existsSync(join(ROOT, PIPELINE));
+/**
+ * Рабочий поток выкатки и ветка, с которой прод сравнивают. Не назвав потока, дерево сверки
+ * прода не получает — и сверка говорит об этом вслух: молчание читалось бы как «прод сошёлся».
+ */
+const DEPLOY_WORKFLOW = CONFIG.deploy?.workflow ?? '';
+const MAIN_BRANCH = CONFIG.deploy?.mainBranch ?? 'main';
 
 const problems = [];
 const report = (message) => problems.push(message);
@@ -252,10 +256,11 @@ try {
             claimed.set(titleNumber, pull.number);
         }
 
-        // Папка задачи, лежащая в ветке открытого PR, — единственное расхождение, которое
-        // сверка обязана назвать ДО слияния: гард судит её на слиянии, а слияние нажимает
-        // человек в браузере, где хуков нет вовсе. Сказанная после, эта строка уже не чинится
-        // тем же PR — работа перешла дальше, и на разбор заводится вторая задача.
+        // Папка задачи, лежащая в ветке открытого PR, — расхождение с первой минуты заявки:
+        // уборка стоит до её открытия, и открытие с лежащей папкой отбивает гард поставки.
+        // Дошедшая сюда папка означает обход — либо заявку, открытую мимо гарда. Сказанная
+        // после слияния, эта строка уже не чинится тем же PR: работа перешла дальше, и на
+        // разбор заводится вторая задача.
         if (HAS_PIPELINE && pull.headRefOid) {
             checkHeadRun(pull, options);
         }
@@ -266,7 +271,7 @@ try {
             const folder = folderInBranch(pull.headRefName, options);
             if (folder !== null) {
                 report(
-                    `PR #${pull.number}: ветка везёт папку задачи «${folder}/» — разбери её этим же PR или поставь в тело строку «Task-folder-skip: <причина>»`
+                    `PR #${pull.number}: ветка везёт папку задачи «${folder}/» — заявка открывается после уборки. Разбери её этим же PR или поставь в тело строку «Task-folder-skip: <причина>»`
                 );
             }
         }
@@ -312,7 +317,33 @@ try {
     }
 }
 
+// Прод сверяется с главной веткой по последней успешной выкатке. Задача уходит из очереди
+// слиянием, но слияние — ещё не прод: там, где выкатку запускают рукой, между ними может лечь
+// сколько угодно коммитов, и заметить это неоткуда.
+if (!offline && DEPLOY_WORKFLOW) {
+    try {
+        const lag = deployLag(DEPLOY_WORKFLOW, MAIN_BRANCH, { token: botToken() ?? undefined });
+        if (lag === null) {
+            report(`выкаток по «${DEPLOY_WORKFLOW}» не было ни одной — сравнить прод не с чем`);
+        } else if (lag.behind > 0) {
+            report(
+                `прод отстал от «${MAIN_BRANCH}» на ${lag.behind} коммитов: последняя выкатка — ${lag.sha.slice(0, 8)} от ${String(lag.at).slice(0, 10)}`
+            );
+        }
+    } catch (error) {
+        if (error instanceof OfflineError) {
+            console.log(`check-board: прод не сверялся — ${error.message}`);
+        } else {
+            throw error;
+        }
+    }
+}
+
 // Непроверенное называется вслух: молчание о прогонах читалось бы как «прогоны на месте».
+if (!offline && !DEPLOY_WORKFLOW) {
+    console.log('check-board: прод с главной веткой не сверялся — рабочий поток выкатки в настройке дерева не назван');
+}
+
 if (!offline && !HAS_PIPELINE) {
     console.log('check-board: прогоны на вершинах не спрашивались — файла конвейера в дереве нет');
 }

package/assets/checks/check-schema-drift.mjs

@@ -111,6 +111,15 @@ async function withServiceClient(serviceUrl, run) {
 }
 
 async function main() {
+    // Незаданное имя спрашивается отдельно от несуществующего файла. Склеенное с корнем, пустое
+    // имя даёт сам корень — а он есть всегда, и проверка шла дальше, будто схема на месте.
+    // Дерево без хранилища так и говорит: имени нет, сверять нечего.
+    if (!CONFIG.schemaFile) {
+        console.log('check-schema-drift: имя файла схемы не задано — сверять нечего');
+
+        return 0;
+    }
+
     if (!existsSync(join(ROOT, CONFIG.schemaFile))) {
         console.log('check-schema-drift: схемы нет — сверять нечего');
 
@@ -162,9 +171,14 @@ async function main() {
                 return 1;
             }
             if (diff.status !== 0) {
-                console.log('check-schema-drift: сверка не отработала — пропущено');
+                // Ни «сошлось», ни «разошлось» — сама команда сравнения не отработала. Пропуск
+                // здесь неотличим от сошедшихся миграций, и именно им проверка молчала о пустом
+                // имени схемы: с ним она звала сравнение без обязательного довода, а отказ
+                // читался зелёным гейтом.
+                console.error('check-schema-drift: сравнение не отработало\n');
+                console.error(`${diff.stdout ?? ''}${diff.stderr ?? ''}`);
 
-                return 0;
+                return 1;
             }
 
             console.log('check-schema-drift: миграции и схема сошлись');
@@ -179,8 +193,17 @@ async function main() {
 main().then(
     (code) => process.exit(code),
     (error) => {
-        // Сбой самой проверки пуш не держит: сломанная обвязка не должна мешать работать
-        console.log(`check-schema-drift: проверка не отработала (${error?.message ?? error}) — пропущено`);
-        process.exit(0);
+        // Сломанная обвязка — не пропуск, а отказ. «Проверять негде» проверка говорит сама и
+        // раньше: нет схемы, нет адреса, адрес боевой, сервер не отвечает — всё это законные
+        // выходы нулём, и каждый назван своей строкой. Сюда доходит то, чего она не предвидела,
+        // и молчаливый ноль здесь означает «гейт зелен, потому что сверять не получилось».
+        // Отличить его от «сверено и сошлось» нечем: за таким нулём проверка простояла
+        // выключенной, пока её не позвали руками.
+        console.error(`check-schema-drift: проверка не отработала — ${error?.message ?? error}\n`);
+        console.error(
+            'Это отказ самой проверки, а не расхождение схемы. Почини обвязку: недостающий пакет ставится в корень,\n' +
+                'пустое имя схемы или каталога миграций задаётся в настройке проверок дерева.'
+        );
+        process.exit(1);
     }
 );

package/assets/checks/rt-kit-checks.config.mjs

@@ -143,6 +143,18 @@ const DEFAULTS = {
         stepPattern: '^\\s*-\\s*name:\\s*(.+?)\\s*$',
         steps: {},
     },
+    /**
+     * Выкатка. `workflow` — файл рабочего потока, которым прод выкатывают; пусто — сверка
+     * прода молчит вслух. `mainBranch` — ветка, с которой прод сравнивают.
+     *
+     * Спрашивается именно последняя успешная выкатка, а не последний прогон главной ветки:
+     * там, где выкатку запускают рукой, прогон главной о проде не говорит ничего, и прод,
+     * отставший на сотни коммитов, не виден ничему.
+     */
+    deploy: {
+        workflow: '',
+        mainBranch: 'main',
+    },
     /** Очередь работ: владелец, репозиторий, борда и учётная запись машинной работы. */
     board: {
         owner: '',

package/assets/commands/feedback.md

@@ -70,11 +70,19 @@ cp .claude/rt-kit/templates/proposal.md \
 
 - **место:** раздел «<заголовок>», в конец
 - **повод:** что в этой работе пошло не так без этого правила
+- **ближайшее:** «<точная строка ресурса, к которой это ближе всего>» — <чего она не покрывает>
 
 > Готовый текст правки — ровно то, что вставить, в стиле соседних правил: по-русски,
 > утверждением, без воды.
 ```
 
+**Строка «ближайшее» обязательна, и она единственная, которую проверяет машина.** Цитата ищется
+в ресурсе, и ненайденная отбивает блок: либо ресурс не читали, либо утверждение с тех пор
+переписано. Ближайшего нет вовсе — так и пишется: «нет». Написана она затем, чтобы ресурс был
+прочитан: разбор кончается предложением дописать статью в тот же ресурс, который промах уже
+описывал, и вторая статья о том же дороже, чем её отсутствие. Отбитый блок остаётся лежать с
+отметкой и причиной — видно, что разбор был, и видно, почему он не стал правкой.
+
 Повод пишется от случая, а не от желания: «здесь было неудобно» правилом не становится. Слово
 пользователя пересказывается его смыслом, а не твоими выводами о том, как надо было бы.
 

package/assets/defaults/project.sh

@@ -277,11 +277,50 @@ rt_shell_paths_default() {
             }')"
     fi
 
-    printf '%s' "$text" \
-        | tr "(),;=" '     ' \
-        | tr '[:space:]' '\n' \
-        | grep -E '^[A-Za-z0-9_@.-]*/[A-Za-z0-9_@./-]+$' \
-        | sed 's|^\./||' \
+    # Пути берутся только у тех кусков команды, которые пишут. Прежде брались у всей строки
+    # целиком, и команда чтения, сцепленная с записью, отдавала свои пути как цели записи:
+    # `python3 <<PY … PY` рядом с `grep -n … projects/…` отбивался за правку кода, которой в нём
+    # не было. Отбитий, пришедшихся не на правку файла, набиралось большинство, и цену платил
+    # тот, кто просто читал соседний файл в той же строке.
+    #
+    # Кусок — строка верхнего уровня, а внутри неё `;`, `&&` и `||`. Тело heredoc от своей
+    # команды не отрывается: оно едет вместе с ней одним куском, потому что путь записи
+    # интерпретатора стоит именно там.
+    printf '%s' "$text" | awk '
+        function trim(s) { sub(/^[ \t]+/, "", s); sub(/[ \t]+$/, "", s); return s }
+        function flush(  n, i, part) {
+            if (chunk == "") { return }
+            if (tag != "") { part = chunk; gsub(/\n/, " ", part); print part; chunk = ""; return }
+            n = split(chunk, parts, /;|&&|\|\|/)
+            for (i = 1; i <= n; i++) { print parts[i] }
+            chunk = ""
+        }
+        tag != "" {
+            chunk = chunk "\n" $0
+            if (trim($0) == tag) { flush(); tag = "" }
+            next
+        }
+        {
+            chunk = $0
+            if (match($0, /<<-?[ \t]*[A-Za-z_][A-Za-z0-9_]*/)) {
+                t = substr($0, RSTART, RLENGTH)
+                sub(/^<<-?[ \t]*/, "", t)
+                tag = t
+                next
+            }
+            flush()
+        }
+        END { if (chunk != "") { part = chunk; gsub(/\n/, " ", part); print part } }
+    ' \
+        | while IFS= read -r piece; do
+            [ -z "$piece" ] && continue
+            rt_shell_writes "$piece" || continue
+            printf '%s' "$piece" \
+                | tr "(),;=" '     ' \
+                | tr '[:space:]' '\n' \
+                | grep -E '^[A-Za-z0-9_@.-]*/[A-Za-z0-9_@./-]+$' \
+                | sed 's|^\./||'
+        done \
         | sort -u
 }
 
@@ -420,8 +459,14 @@ rt_lint_for() { rt_lint_for_default "$@"; }
 rt_task_branch_ok() { rt_task_branch_ok_default "$@"; }
 rt_reinvented_in() { rt_reinvented_in_default "$@"; }
 rt_is_app_code() { rt_is_app_code_default "$@"; }
+# Каталог источников пакета правил в этом дереве, от корня. Пусто — дерево пакета не везёт, и
+# адрес правки у него один: надстройка. Дерево, которое пакет и разрабатывает, называет каталог
+# сам — иначе гард места правки посылал бы его в надстройку вместо источника.
+rt_kit_sources_dir_default() { printf ''; }
+
 rt_shell_writes() { rt_shell_writes_default "$@"; }
 rt_shell_paths() { rt_shell_paths_default "$@"; }
+rt_kit_sources_dir() { rt_kit_sources_dir_default "$@"; }
 rt_qa_decorative() { rt_qa_decorative_default "$@"; }
 rt_task_state() { rt_task_state_default "$@"; }
 rt_pull_state() { rt_pull_state_default "$@"; }

package/assets/hooks/browser-guard-no-other-drivers.sh

@@ -80,7 +80,7 @@ esac
 # помечают движок в прогоне сквозных спек, — такой образец отбил бы сам прогон в день, когда
 # появился. Поэтому якорь на границе команды и требование похожего на исполняемый файл слова,
 # а не значения флага.
-printf '%s' "$cmd" | grep -qE '(^|[;&|(]|[[:space:]]&&|[[:space:]]\|\|)[[:space:]]*(/[^[:space:]]*/)?(google-chrome|chromium)([[:space:]]|$)' \
+printf '%s' "$cmd" | grep -qE "${RT_CMD_BOUND}(/[^[:space:]]*/)?(google-chrome|chromium)([[:space:]]|\$)" \
     && deny "Прямой запуск бинарника браузера обходит закреплённый профиль."
 
 printf '%s' "$cmd" | grep -qF 'Google Chrome.app/Contents/MacOS' \

package/assets/hooks/dev-server-guard.sh

@@ -100,7 +100,7 @@ RUNNER='((npx|pnpm|yarn|bun|npm)([[:space:]]+(exec|run|dlx))?[[:space:]]+)?'
 
 # Начало вызова: начало строки или разделитель команд. Кавычку в границы вносить нельзя — тогда
 # поиск по тексту и снятие процесса по шаблону читаются как запуск.
-BOUND='(^|[;&|(]|&&|\|\|)[[:space:]]*'
+BOUND="$RT_CMD_BOUND"
 
 printf '%s' "$cmd" | grep -qE "${BOUND}${RUNNER}(nx|ng)[[:space:]]+(run[[:space:]]+[^[:space:]]*:)?(serve|dev)" \
     && deny "Запуск ещё одного сервера разработки через каркас."

package/assets/hooks/git-guard-delivery-folder.sh

@@ -0,0 +1,99 @@
+#!/usr/bin/env bash
+# Условия поставки о папке задачи. НЕ гард: объявления `rt-hook:` у него нет, к событиям агента
+# он не подключается. Его источает гард поставки — тем же приёмом, каким источает хвост отказа и
+# запись наблюдений.
+#
+# Зачем он отдельным файлом. Условий о папке два, и живут они в разных местах вызова: одно на
+# открытии заявки, другое на слиянии. Вместе с разбором команды, подписью, основанием и очередью
+# работ они переросли предел длины файла, а делить гард по событиям нельзя — он одно целое,
+# и разбор команды у него общий. Делится он по предмету: папка задачи — свой предмет, у неё свой
+# обход и своя запись в архиве.
+#
+# ЧТО ЗДЕСЬ. Три вызова, и все три зовутся из гарда поставки, где уже объявлены `deny`, `fault`
+# и переменные профиля: `tasks_dir`, `archive_dir`, `main_branch`, `folder_skip_re`, `root`.
+# Своих у помощника нет — он не читает ни ввода, ни настроек.
+
+# Есть ли папка задачи в ветке. Смотрим содержимое ветки, а не рабочее дерево: если папку
+# удалили, но не закоммитили, проверка прошла бы, а папка всё равно уехала бы в главную. Имя
+# ветки подставляем целиком, вместе с косой: у ветки вида `chore/312-slug` папка лежит во
+# вложенном каталоге.
+rt_folder_in_branch() {
+    git ls-tree -d --name-only HEAD -- "$1" 2>/dev/null | head -1
+}
+
+# Была ли папка задачи в этой ветке вообще. Спрашивается у ветки, которая её удалила: иначе
+# требование записи в архиве цеплялось бы к работе, у которой папки и не было.
+rt_folder_was_in_branch() {
+    _base="$1"
+    _folder="$2"
+    _had="$(git ls-tree -d --name-only "$_base" -- "$_folder" 2>/dev/null | head -1)"
+    [ -z "$_had" ] && _had="$(git log "$_base..HEAD" --diff-filter=A --name-only --pretty=format: -- "$_folder" 2>/dev/null | head -1)"
+    [ -n "$_had" ]
+}
+
+# Условие открытия заявки: папка разобрана, и запись в архиве от ветки прибыла. Отказ копится
+# вместе с прочими условиями поставки и печатается разом.
+#
+# Разбор стоит здесь, а не на слиянии. Прежде было наоборот: считалось, что папка нужна на диске
+# всё время разбора, потому что правку по замечаниям без замысла отбивает гард хода работы.
+# Владелец же вливает, как только видит зелёное, и закрывающему коммиту места не остаётся —
+# трижды подряд папка уехала в главную неразобранной, а гард слияния этого не видел вовсе:
+# кнопку нажимает человек на хостинге, и до него гард не достаёт. Замысел после уборки гард хода
+# работы берёт из истории ветки, а не с диска.
+rt_delivery_open_folder() {
+    [ -n "$tasks_dir" ] || return 0
+    printf '%s' "$cmd" | grep -qiE "$folder_skip_re" && return 0
+
+    _folder="$tasks_dir/$branch"
+    _lying="$(rt_folder_in_branch "$_folder")"
+    if [ -n "$_lying" ]; then
+        fault "в ветке лежит папка задачи «${_lying}» — заявка открывается после уборки, а не до неё. Перенеси в «${archive_dir:-архив}» то, что объясняет принятые решения, остальное удали, закоммить последним коммитом и повтори. Если работа вливается частями, поставь в команду комментарий «# Task-folder-skip: <причина>»."
+        return 0
+    fi
+
+    [ -n "$archive_dir" ] || return 0
+    _base="$(git merge-base "$main_branch" HEAD 2>/dev/null)"
+    [ -z "$_base" ] && return 0
+    rt_folder_was_in_branch "$_base" "$_folder" || return 0
+
+    _gained="$(git diff --name-only --diff-filter=A "$_base" HEAD -- "$archive_dir" 2>/dev/null | head -1)"
+    [ -z "$_gained" ] \
+        && fault "папку задачи удалили, но в «${archive_dir}» ветка ничего не добавила. Удалить проще, чем разобрать, — и вместе с папкой пропадает разбор просьбы, единственная запись слов владельца. Перенеси то, что объясняет принятые решения, одним файлом с понятным именем и повтори."
+}
+
+# Условие слияния: тот же предмет вторым рубежом. Он ловит слияние, идущее командой, — то, до
+# которого гард достаёт. Отсюда выходят только отказом или молчанием: слияние решается целиком.
+rt_delivery_merge_folder() {
+    [ -n "$tasks_dir" ] || exit 0   # ведения работы папкой в дереве нет
+
+    _branch="$(git branch --show-current 2>/dev/null)"
+    [ -z "$_branch" ] && exit 0
+    rt_task_branch_ok "$_branch" || exit 0   # за беззадачной веткой папки не стоит
+
+    _folder="$tasks_dir/$_branch"
+
+    # Сначала ищем обход в самой команде — это работает и без сети. Если читать только
+    # тело заявки, то без сети гард отбил бы слияние, причина которого в этом теле и написана.
+    printf '%s' "$cmd" | grep -qiE "$folder_skip_re" && exit 0
+
+    _number="$(printf '%s' "$cmd" | sed -nE 's/.*(pr|mr)[[:space:]]+(merge|update)[[:space:]]+([0-9]+).*/\3/p' | head -1)"
+    if [ -n "$_number" ] && rt_needs rt_report_body git-guard-delivery; then
+        _body="$(cd "$root" && rt_report_body "$_number" 2>/dev/null)"
+        [ -n "$_body" ] && printf '%s' "$_body" | grep -qiE "$folder_skip_re" && exit 0
+    fi
+
+    _lying="$(rt_folder_in_branch "$_folder")"
+    [ -n "$_lying" ] \
+        && deny "BLOCKED: в ветке осталась папка задачи «${_lying}» — она уедет в главную. Разобрать её потом будет некому: работа перейдёт к следующей задаче, а эта заявка закроется. Перенеси в «${archive_dir:-архив}» то, что объясняет принятые решения, остальное удали и повтори. Если работа вливается частями, поставь в тело заявки строку «Task-folder-skip: <причина>»."
+
+    [ -n "$archive_dir" ] || exit 0
+    _base="$(git merge-base "$main_branch" HEAD 2>/dev/null)"
+    [ -z "$_base" ] && exit 0
+    rt_folder_was_in_branch "$_base" "$_folder" || exit 0
+
+    _gained="$(git diff --name-only --diff-filter=A "$_base" HEAD -- "$archive_dir" 2>/dev/null | head -1)"
+    [ -z "$_gained" ] \
+        && deny "BLOCKED: папку задачи удалили, но в «${archive_dir}» ветка ничего не добавила. Удалить проще, чем разобрать, — и вместе с папкой пропадает разбор просьбы, единственная запись слов владельца. Перенеси то, что объясняет принятые решения, одним файлом с понятным именем и повтори."
+
+    exit 0
+}

package/assets/hooks/git-guard-delivery-signature.sh

@@ -11,6 +11,10 @@
 # среди них самая отдельная — своя точка проверки, свои условия молчания, свой отказ.
 
 . "$(cd "$(dirname "${BASH_SOURCE[0]}")" && pwd)/utf8.sh" 2>/dev/null || true
+# Начало вызова помощник берёт оттуда же, откуда все гарды. Источается он и здесь, хотя зовущий
+# гард это уже сделал: пустой образец превратил бы признак в поиск слова по всей строке, то есть
+# в отказ на каждом упоминании команды.
+. "$(cd "$(dirname "${BASH_SOURCE[0]}")" && pwd)/hook-input.sh" 2>/dev/null || true
 
 rt_delivery_signature() {
 # --- подпись машинного коммита ------------------------------------------------------------
@@ -33,13 +37,15 @@ rt_delivery_signature() {
 # логина разошлись бы молча. Исполнителем задачи он тоже не бывает — в дереве, где хостинг
 # ограничил машинную запись, исполнителем ставят человека, а коммит остаётся машинным.
 #
-# Вызов пуша узнаётся по двум признакам сразу — команда `git` в начале строки или за
-# разделителем и слово `push` отдельным словом. Одной подстрокой «git push» его не поймать:
-# помощник учётных данных и заголовок запроса ставятся ключами `-c` между ними.
+# Вызов пуша узнаётся по двум признакам сразу — начало вызова перед словом `git` и слово `push`
+# отдельным словом. Одной подстрокой «git push» его не поймать: помощник учётных данных и
+# заголовок запроса ставятся ключами `-c` между ними. Начало вызова считает присваивания
+# переменных частью команды: пуш подписанного коммита набирают с подстановкой токена, и признак
+# без них пропускал ровно тот вызов, ради которого этот помощник и заведён.
 # Пробный пуш не отправляет ничего, и подпись у него не спрашивают. Отложенная правка — тоже:
 # `git stash push` кладёт правку в тайник этой же машины, поэтому тайник вырезается из строки, а
 # признак считается по остатку.
-if printf '%s' "$cmd" | grep -qE '(^|[;&|(]|&&|\|\|)[[:space:]]*git([[:space:]]|$)' \
+if printf '%s' "$cmd" | grep -qE "${RT_CMD_BOUND}git([[:space:]]|\$)" \
     && printf '%s' "$cmd" | sed -E 's/git[[:space:]]+stash[[:space:]]+push/git stash/g' | grep -qE '(^|[[:space:]])push([[:space:]]|$)' \
     && ! printf '%s' "$cmd" | grep -q -- '--dry-run'; then
     # Два условия молчания. Дерево, не назвавшее почты машинной записи, требования не получает: