@dr-co/dsh-node-client 0.0.0-stage → 0.0.60

package/lib/bash.mjs

@@ -0,0 +1,168 @@
+/**
+ * Исполнитель одной команды: bash.
+ *
+ * Результат — блоки `content` в форме MCP (`text`), как их ждёт сервер
+ * (план §4.5). Крупный вывод не режем посередине строки без пометки: модель
+ * должна видеть, что ей показали не всё.
+ *
+ * @module dsh-node-client/bash
+ */
+import { spawn } from 'node:child_process'
+
+import { killTree, sandboxSupported, shellArgv } from './shell.mjs'
+import { mkdirSync } from 'node:fs'
+import { join } from 'node:path'
+
+import { t } from './i18n.mjs'
+
+const MAX_OUTPUT = 48 * 1024
+
+function clip (text) {
+  if (text.length <= MAX_OUTPUT) return text
+  return text.slice(0, MAX_OUTPUT) + t('bash.clipped', { shown: MAX_OUTPUT, total: text.length })
+}
+
+/**
+ * Выполнить команду.
+ * @param {object} options
+ * @param {string} options.command командная строка
+ * @param {string} [options.cwd]
+ * @param {number} [options.timeout] секунды (приходит от сервера)
+ * @param {string} [options.shell]
+ * @param {AbortSignal} [options.signal]
+ * @returns {Promise<{ok: boolean, results?: object[], code?: string, message?: string}>}
+ */
+export function runBash ({ command, cwd, timeout, shell = '/bin/sh', env, stdin, signal, sandbox = null }) {
+  return new Promise((resolve) => {
+    if (typeof command !== 'string' || !command.trim()) {
+      resolve({ ok: false, code: 'bad_args', message: t('bash.needCommand') })
+      return
+    }
+    const seconds = Number(timeout) > 0 ? Number(timeout) : 60
+    // Песочница: argv оборачивается в bwrap, каталог передаётся через --chdir.
+    // Нет изоляции при запрошенном режиме — команда не запускается вообще.
+    let argv = [shell, '-c', command]
+    let enforcement = 'none'
+    if (sandbox && sandbox.mode !== 'full' && !sandboxSupported) {
+      // честно: эквивалента bwrap на этой платформе нет, и делать вид, что
+      // команда изолирована, опаснее, чем отказать
+      return Promise.resolve({
+        ok: false,
+        code: 'sandbox_unavailable',
+        message: `на платформе ${process.platform} песочницы нет: разрешён только режим full`,
+      })
+    }
+    if (sandbox && sandbox.mode !== 'full') {
+      const probeResult = sandbox.probe?.() ?? { available: true }
+      if (!probeResult.available) {
+        return Promise.resolve({
+          ok: false,
+          code: 'sandbox_unavailable',
+          message: probeResult.reason ?? 'bwrap недоступен',
+          results: null,
+        })
+      }
+      argv = ['bwrap', ...sandbox.args, '--', shell, '-c', command]
+      enforcement = 'bwrap'
+    }
+    // Windows: своя группа процессов и detached означают другое, поэтому
+    // платформенные различия собраны в lib/shell.mjs
+    const windows = process.platform === 'win32'
+    const child = spawn(argv[0], argv.slice(1), {
+      cwd: sandbox && sandbox.mode !== 'full' ? undefined : (cwd || process.cwd()),
+      // LC_ALL=C обязателен: отказ ядра приходит локализованным, и сигнатура
+      // «read-only file system» на русской локали не совпала бы
+      env: { ...process.env, LC_ALL: 'C', LANG: 'C', ...env },
+      stdio: [stdin === undefined ? 'ignore' : 'pipe', 'pipe', 'pipe'],
+      // своя группа процессов: иначе по таймауту убивается только `sh -c`,
+      // а внуки (`bash -c 'long &'`) продолжают работать на машине
+      detached: !windows,
+    })
+    let stdout = ''
+    let stderr = ''
+    let settled = false
+    const finish = (value) => {
+      if (settled) return
+      settled = true
+      clearTimeout(timer)
+      resolve(value)
+    }
+    const killGroup = () => {
+      // на POSIX — вся группа, на Windows — дерево через taskkill
+      killTree(child, 'SIGKILL')
+    }
+    const timer = setTimeout(() => {
+      killGroup()
+      finish({
+        ok: false,
+        code: 'timeout',
+        message: t('bash.timeout', { seconds }),
+      })
+    }, seconds * 1000)
+    if (typeof timer.unref === 'function') timer.unref()
+
+    if (stdin !== undefined) {
+      // stdin закрываем сразу: команда, которая ждёт ввода, не должна висеть
+      child.stdin.on('error', () => {})
+      child.stdin.end(typeof stdin === 'string' ? stdin : String(stdin))
+    }
+    child.stdout.on('data', (chunk) => { if (stdout.length < MAX_OUTPUT * 2) stdout += chunk })
+    child.stderr.on('data', (chunk) => { if (stderr.length < MAX_OUTPUT * 2) stderr += chunk })
+    child.on('error', (error) => finish({ ok: false, code: 'internal', message: error.message }))
+    child.on('close', (code, signalName) => {
+      const content = []
+      if (stdout) content.push({ type: 'text', text: clip(stdout) })
+      // stderr помечаем: иначе модель видит два одинаковых текстовых блока
+      if (stderr) content.push({ type: 'text', text: '[stderr] ' + clip(stderr) })
+      const report = { code, signal: signalName ?? null, cwd: cwd || process.cwd() }
+      if (sandbox) {
+        // что именно применили и был ли отказ ядра: без этого модель видит
+        // обычную ошибку команды и не понимает, что дело в песочнице
+        const verdict = sandbox.classify
+          ? sandbox.classify({ code, stderr, mode: sandbox.mode, enforcement })
+          : { denied: false, signature: null, runnerFailure: false }
+        report.sandbox = {
+          mode: sandbox.mode,
+          enforcement,
+          denied: verdict.denied,
+          failed: verdict.failed ?? Number(code) !== 0,
+          signature: verdict.signature,
+          runnerFailure: verdict.runnerFailure,
+        }
+      }
+      content.push({ type: 'text', text: JSON.stringify(report) })
+      finish({ ok: true, results: content })
+    })
+
+    signal?.addEventListener?.('abort', () => {
+      child.kill('SIGKILL')
+      finish({ ok: false, code: 'cancelled', message: t('bash.cancelled') })
+    }, { once: true })
+  })
+}
+
+/**
+ * Каталог сессии: `$workdir/<session-id>`, создаётся при первой команде.
+ *
+ * Идентификатор сессии приходит от сервера и не обязан быть безопасным для
+ * имени каталога, поэтому всё, кроме букв, цифр, точки, дефиса и подчёркивания,
+ * заменяется на «_». Пустая сессия означает «работаем в самом workdir».
+ *
+ * @param {object} options
+ * @param {string} options.workdir корень рабочих каталогов
+ * @param {string} [options.session] идентификатор сессии
+ * @returns {string} путь каталога сессии
+ */
+export function sessionDir ({ workdir, session }) {
+  const root = String(workdir)
+  if (!session) return root
+  const safe = String(session).replace(/[^A-Za-z0-9._-]/g, '_').slice(0, 120)
+  // «.» и «..» проходят фильтр символов, но означают сам каталог и его родителя:
+  // с ними команда уезжает за пределы workdir
+  if (!safe || safe === '.' || safe === '..') {
+    throw new Error(`недопустимый идентификатор сессии: ${JSON.stringify(session)}`)
+  }
+  const dir = join(root, safe)
+  mkdirSync(dir, { recursive: true })
+  return dir
+}

package/lib/config.mjs

@@ -0,0 +1,103 @@
+/**
+ * Клиент dsh-nodes: состояние в ~/.dshnc, соединения по URL.
+ *
+ * Один клиент может работать с несколькими серверами, поэтому всё, что
+ * относится к соединению (токен, курсор, epoch, реконнект), хранится по URL.
+ *
+ * @module dsh-node-client/config
+ */
+import { existsSync, mkdirSync, readFileSync, writeFileSync } from 'node:fs'
+import { homedir, hostname } from 'node:os'
+import { join } from 'node:path'
+import { randomUUID } from 'node:crypto'
+
+/** Каталог состояния. `DSHNC_HOME` переопределяет (удобно в тестах). */
+export function home () {
+  return process.env.DSHNC_HOME ?? join(homedir(), '.dshnc')
+}
+
+function ensureDir (dir) {
+  mkdirSync(dir, { recursive: true, mode: 0o700 })
+}
+
+/** Конфиг: id клиента и профили подключений. */
+export function loadConfig () {
+  const dir = home()
+  ensureDir(dir)
+  const file = join(dir, 'config.json')
+  let config = { id: null, name: null, aliases: [], servers: {} }
+  if (existsSync(file)) {
+    config = { ...config, ...JSON.parse(readFileSync(file, 'utf8')) }
+  }
+  if (!config.id) {
+    config.id = randomUUID()
+    config.name = (process.env.DSHNC_NAME ?? hostname() ?? 'node').slice(0, 64)
+    saveConfig(config)
+  }
+  config.servers ??= {}
+  config.aliases ??= []
+  config.workdir ??= null
+  // где разрешено размещать каталоги сессий; по умолчанию — только сам workdir
+  config.roots ??= null
+  // потолок прав, который ставит владелец узла
+  config.access ??= { max: 'rw', ask: true }
+  // правила доступа на каждый сервер отдельно: policy[url] важнее общих полей
+  config.policy ??= {}
+  return config
+}
+
+/**
+ * Записать конфиг, не затирая чужих изменений.
+ *
+ * Демон сохраняет курсор после каждой команды, а CLI тем временем может
+ * поменять рабочую директорию или алиасы. Если писать свой объект целиком,
+ * правка из `dshnc workdir` пропадает через секунду — поэтому читаем файл и
+ * накладываем свои ключи поверх, а серверы сливаем по URL.
+ */
+export function saveConfig (config) {
+  const dir = home()
+  ensureDir(dir)
+  const file = join(dir, 'config.json')
+  let onDisk = {}
+  try {
+    if (existsSync(file)) onDisk = JSON.parse(readFileSync(file, 'utf8')) ?? {}
+  } catch {
+    onDisk = {}
+  }
+  // null означает «не задано» — такое значение не должно затирать то, что уже
+  // лежит на диске: у демона в памяти workdir может быть ещё null
+  const own = {}
+  for (const [key, value] of Object.entries(config)) {
+    if (value === null || value === undefined) continue
+    own[key] = value
+  }
+  const merged = { ...onDisk, ...own }
+  merged.servers = { ...(onDisk.servers ?? {}) }
+  for (const [url, state] of Object.entries(config.servers ?? {})) {
+    const clean = {}
+    for (const [key, value] of Object.entries(state ?? {})) {
+      if (value === null || value === undefined) continue
+      clean[key] = value
+    }
+    merged.servers[url] = { ...(onDisk.servers?.[url] ?? {}), ...clean }
+  }
+  writeFileSync(file, JSON.stringify(merged, null, 2) + '\n', { mode: 0o600 })
+  return merged
+}
+
+/** Запись одного сервера: токен, курсор, epoch поколения. */
+export function serverState (config, url) {
+  config.servers ??= {}
+  config.servers[url] ??= { token: null, cursor: null, epoch: null, boot: null }
+  return config.servers[url]
+}
+
+/** Нормализовать URL: без хвостового слэша и с базовым путём dsh-nodes. */
+export function normalizeUrl (input) {
+  const url = new URL(input)
+  url.hash = ''
+  url.search = ''
+  let path = url.pathname.replace(/\/+$/, '')
+  if (!path) path = '/dsh-nodes'
+  return `${url.origin}${path}`
+}